Каюта была битком набита разными запахами. Своеобразный густой запах дождевиков служил как бы фоном для запаха жареной рыбы, подгорелого машинного масла, краски, перца и табака. Но все это перекрывал и сливал воедино особый аромат корабля и соленой воды. Гарви с отвращением заметил, что на его койке не было простыни. Он лежал на каком-то грязном, очень неудобном матрасе. Да и ход судна был совсем не такой, как у пассажирского парохода. Оно не скользило, не катилось по волнам, а бессмысленно дергалось во все стороны, словно жеребенок на привязи. У самого уха слышался шум воды, а бимсы скрипели и стонали. От всего этого Гарви всхлипнул в отчаянии и вспомнил о матери.

- Тебе лучше? - спросил мальчик, улыбаясь. - Хочешь кофе?

Он налил кофе в оловянную кружку и подсластил его патокой.

- А молока разве нет? - спросил Гарви, оглядывая каюту, словно надеялся увидеть здесь корову.

- Нету, - сказал мальчик. - И, наверно, не будет до середины сентября. Кофе неплохой. Сам заваривал.

Гарви молча принялся пить кофе, а мальчик протянул ему миску со свиными шкварками. Гарви с жадностью набросился на них.

- Я высушил твою одежду. Она, наверно, немного села, - сказал мальчик. - Мы такую не носим, у нас одежда совсем другая. Ну-ка повертись немного, посмотрим, не ушибся ли ты.

Гарви потянулся во все стороны, но никакой боли не почувствовал.

- Вот и хорошо, - сказал мальчик с чувством. - Собирайся, пойдем на палубу. Отец потолковать с тобой хочет. Меня зовут Дэн. Я помогаю коку да делаю всякую черную работу за взрослых. У нас был еще один юнга, Отто, да за борт упал. Отто был голландец, и ему двадцать стукнуло. А как тебя угораздило свалиться в такой штиль?

- Хорош штиль, - надулся Гарви. - Был настоящий шторм, и меня укачало. Наверно, через поручни свалился.

- Вчера днем и ночью волны-то не было, - сказал Дэн. - И если ты это называешь штормом... - он присвистнул, - посмотрим, что ты скажешь потом. Пошевеливайся! Отец ждет.